Статьи микрорайонов ЖБИ и Синие Камни

Новости | Форум домов | Форум района | Работа в районе | ЖКХ | Дети | Спорт и здоровье

В разделе "Статьи микрорайонов ЖБИ и Синие Камни" Вы можете всегда прочитать актуальные публикации о ЖКХ, медицине и здоровье, спорте, строительстве, детях и т.д.

Мальчик у озера

Мальчик у озера

Митя Рытиков поселился у озера Шарташ 14 лет назад — вместе с папой, мамой, старшей сестрой Таней, большой собакой и котом. Тогда ему не исполнилось еще и года. С тех пор так и живут они в этом доме, построенном молодежным жилищным кооперативом. Отец с утра уходит на работу, сестра в институт, а Митя с мамой не выходят во двор и не гуляют у озера уже много лет. Они даже не ходят в школу, где мама Мити — Ирина Олеговна — работала учителем математики, а он учился и бегал по коридорам, как все его друзья-товарищи. У нормального мальчика в 12 лет вдруг сильно искривился позвоночник и, несмотря на длительное лечение, развилось заболевание спины, называемое в просторечии «горбом». Сидеть за партой он уже не может, и последние три года мама занимается с ним дома по школьной программе, а папа работает за четверых.

Конечно, родители Мити Рытикова спрашивали себя и врачей много раз: «Как это могло случиться, ведь мальчик серьезно не травмировался и не болел? Откуда такая напасть?» Ничего не могли определенного назвать в качестве причины тяжелого заболевания врачи, только ссылались на «дурную экологию» промышленного города.

НАСКОЛЬКО близко эта догадка к ис-тине — судите сами. По свидетельству санитарно-эпидемиологических служб разного уровня, содержание тяжелых металлов в пыли наших уральских городов — свинца, кадмия, никеля, ртути, меди, оказывающих токсическое воздействие на организм человека, намного превышает норму. По данным регионального общественного экологического клуба «Шанс», индустриальные предприятия Екатеринбурга ежегодно выбрасывают в атмосферу 26 тысяч тонн вредных веществ. Суммарный выброс от городского автотранспорта составляет 100 тысяч тонн в год. Ежегодный ущерб от заболеваний, вызванных экологически неблагоприятными факторами, — 700 миллионов рублей. Особенно страдают при плохой экологии дети. От повышенного содержания свинца в воздухе, воде и продуктах питания ежегодно умирает 2 тысячи человек разного возраста. 51 процент новорожденных в Екатеринбурге уже имеют патологию, обусловленную внешними неблагоприятными факторами. Экологическая ситуация продолжает ухудшаться, хотя, по действующему законодательству, местные власти несут ответственность за санитарно-эпидемиологическое благополучие в городах.

Обратимся теперь снова к улице Высоцкого в Екатеринбурге, на которой в доме № 40 и живет семья Мити. Улица эта лежит в основании треугольника, по существу являющегося промышленной зоной. В ней — Шарташский карьер, необъятный оптовый рынок, завод железобетонных изделий, огромный гаражный массив — все это начинается буквально в нескольких метрах от подъездов. Какое «благоприятное» для жилого микрорайона окружение, не правда ли? Оптовый рынок и большой промышленный гараж через дорогу от злополучного дома — это огромный поток машин практически круглосуточно. Соответственно — грязь, пыль, загазованность воздуха, шум. Ситуацию с заводом железобетонных изделий можно не комментировать — все то же самое. Всем понятно, что его территория — это не зеленая зона отдыха.

Как представляли городские чиновники жизнь людей при таких условиях, сейчас уже узнать трудно: многие районные и городские начальники давно при других должностях. Похоже, они вообще не задумывались на эту тему, выполняя требуемый план по жилищному строительству.

Авот о Шарташском гранитном карь-ере, на мой взгляд, стоит поговорить подробнее. Теоретически он еще в 1990 году, потом в 1993-м, по решению властного органа тех времен — Свердловского горсовета, закрывался на рекультивацию. Под этим подразумевались засыпка карьера и разбивка парка отдыха. А карьер намечалось открыть в поселке Монетном. При нынешнем главе города, Аркадии Чернецком, очевидно, планировалось нечто подобное. Об этом еще упоминает в ответе

(№ 0302/218) на письмо жителей дома № 40 в мае 2000 года начальник главного управления архитектуры, градо-строительства и регулирования земельных отношений администрации города Екатеринбурга М. Вяткин.

Представьте только, уважаемые читатели, этот быт вблизи действующего щебеночного котлована: во время регулярных взрывов потрескались все стены в квартирах дома №40 и других жилых зданиях улицы Высоцкого. В такие моменты с полок падает посуда, собаки начинают беспокоиться и лаять. Весело, не правда ли?

Слово Шарташ — в переводе с чувашского языка на русский язык — означает «каменная котловина», с коми — «каменная заводь». Вот этот камень-гранит и не хочется, скорее всего, кому-то возить издалека. Наверное, именно поэтому карьер, вместо так и не состоявшейся рекультивации, только сменил название — с некоторых пор это не просто щебеночно-каменный карьер, а Екатеринбургское муниципальное унитарное предприятие «Шарташский гранитный карьер». И вот, плюс ко всем перечисленным «прелестям» этого пром-предприятия, года два назад стало намечаться прибавление еще одной.

В это ЕМУП обращается ООО «Региональное ДРСУ» с просьбой выделить временную площадку размером 40 на 60 метров » для хранения и проведения контрольной сборки блоков асфальтобетонной установки». Именно так трактовал обеспокоенным жильцам домов по улице Высоцкого начавшееся в районе западного борта карьера строительство начальник управления благоустройства Екатеринбурга В. Катков в письме от 27 июня 2000 года. Площадка выделяется согласно бумаге, подготовленной отделом земельных отношений Кировской районной администрации города, — на срок с 1 марта по 31 октября 2000 года. Правда, позже работники отдела называли это стыдливо «проектом решения». Вскоре после этого начались и два года продолжались сначала массированная подготовка дороги, потом площадки, а затем и само строительство асфальтобетонного заводика, явно не временного монтажа. Да и вообще, никто из жителей микрорайона Комсомольский так и не понял, что означает этот термин — «временный монтаж»? Все дружно сочли это лукавством начальства.

По широко проторенной дороге в карьер зачастили тяжелые автомашины с яркой надписью на дверцах кабин «Атомстройкомплекс». Будущее для Мити Рытикова и измученной болезнью сына мамы стало еще чернее. Именно с использованием этого эпитета и писала Ирина Олеговна свои обращения к разным городским чиновникам. В первую очередь, к главе администрации города Аркадию Чернецкому. «Уважаемый Аркадий Михайлович, — взывала к милосердию учительница. — Мы уже обращались к Вам в апреле этого года по поводу строительства асфальтобетонного завода вблизи лесопарковой зоны «Каменные палатки», озера Шарташа и жилых домов микрорайона Комсомольского. Застройщик — «Атомстройкомплекс». Посмотрите, какими шлейфами черного дыма, пыли встречают нас асфальтобетонные заводы в районе Химмаша и вблизи аэропорта Кольцово. Лес вокруг них высох. В нашем случае, по мнению специалистов, неизбежно загрязнение дренажными водами — с мазутом, машинным маслом, битумом и дизтопливом, которые будут поступать с территории завода, — Шарташа, а также Малого Шарташа и реки Исток. А у нас здесь и без того неблагоприятная экологическая обстановка. Дети болеют».

От себя добавим, что, по данным международных организаций здраво-охранения, сам асфальт, которым покрыты территории наших дорог и тротуаров, крайне вреден для человека. Это канцерогенный продукт, вызывающий злокачественные опухоли. Поэтому некоторые страны уже давно используют его только на покрытие автомобильных дорог вне населенных пунктов. В городах же и поселках пользуются специальной тротуарной плиткой.

Ирина Олеговна длительное время по поводу активно ведущегося строительства асфальтобетонной установки состояла также в переписке с главным государственным санитарным врачом Кировского района Екатеринбурга Л. Маминым, тогдашним руководителем Департамента природных ресурсов по Уральскому региону Н. Сергеевой. В эти же адреса посылал запросы и бывший тогда Свердловским межрайонным природоохранным прокурором А. Миронов. В июле 2000 года он сообщил жильцам дома № 40 о том, что «администрацией города принято решение о запрещении строительства временной асфальтобетонной установки в районе Шарташского гранитного карьера, и на сегодняшний день строительные работы не ведутся». Но они еще долго велись. На сегодняшний день заводик, к счастью, еще не задымил. Будет ли это все же асфальтобетонная установка или (такие слухи ходят последнее время по микрорайону) завод по переработке каких-то бутылок — никто толком не знает. Но люди по-прежнему беспокоятся — сооружение-то не демонтировано. Вдруг это » ружье» все-таки выстрелит?

Параллельно наращивал мощь оп-товый рынок. Та же строительная организация «Атомстройкомплекс», по свидетельству жителей района, возводила новые корпуса торговых павильонов вокруг карьера, поднимая каменную пыль в жару и развозя в сырую погоду грязь по тротуарам. О содержании этой пыли и грязи достоверных данных никто не публиковал, но некоторые областные экологи, наверное, неспроста уже давно предлагают мыть колеса автомашин, выезжающих со всех строительных площадок в город.

Они же рекомендуют, в качестве главного пока способа улучшить санитарно-эпидемиологическую обстановку в промышленных городах, во много раз увеличить количество зеленых насаждений. Вокруг дома, где живет больной мальчик, когда-то тоже был посажен ряд традиционных тополей. Они за 14 лет стали очень большими, жители улицы Высоцкого называли эту лесопосадку «аллеей жизни». Эти тополя были единственной, запыленной от верхушек до нижних веток, заставой перед промзоной. Но вот однажды пришли неизвестные люди, как будто представители районного отдела благоустройства, и ночью спилили деревья — днем не разрешали жильцы. Хотя тополя были однополые и пуха не давали. Порубщики обещали посадить яблони и другие плодоносящие, но вместо этого рабочие стали рыть траншею и тянуть трубы в сторону рынка.

Митя после этого перестал даже в окно лоджии смотреть, а у стойкой мамы Ирины, в конце концов, опустились руки. Дома больной ребенок, а тут еще такое бездушие со стороны власть предержащих. Она перестала обращаться к ним, а стала писать и звонить в средства массовой информации. Но и это не подействовало на совесть городских чиновников, мало обращающих сейчас внимание на газетные и телевыступления.

К сожалению, эта ситуация — не исключительная для Екатеринбурга. Как-то несколько лет назад я слушала выступление по городскому телеканалу главы города Аркадия Чернецкого, в котором он с чувством исполненного долга сообщил избирателям, что вещевая барахолка в Екатеринбурге из центра наконец-то убрана за город. В этом случае имелся в виду новоиспеченный тогда рынок «Таганский ряд». Под словами «за город» подразумевались огромные жилые микрорайоны Сортировка и Новая Сортировка, жизнь в которых и так аналогично описанному выше случаю отравлена дымами и выбросами Уралмаша, Эльмаша и ВИЗа. А после открытия там «международного Таганского ряда» прибавились еще «руссконеговорящие» торговцы, разбрасывающие огромное количество мусора по району. И карманники, промышляющие не только на рынке и вокруг него, но и в трамваях, практически не контролируемые милицией. Меры по ограничению рыночной антисанитарии здесь были приняты только в пользу строящейся объездной дороги. Опять же спилено огромное количество тополей и взамен ничего не посажено. Конечно, тоже болеют дети, и, отнюдь, не только по естественным причинам.

Но в жизни Мити Рытикова, больного мальчика, живущего у недоступного для него озера, все-таки произошло неожиданное и удивительное событие. Смотрели они недавно с мамой телевизор — интервью с министром здравоохранения нашей области Михаилом Скляром. Ирина Олеговна решила позвонить в студию и попросить помощи у врача-министра. И на этот раз ей повезло. Ведущий зачитал ее вопрос-просьбу. Спустя некоторое время она получила официальное сообщение о том, что ее семье выделено 6000 долларов США на оплату уникальной операции сына. Делаются в нашей стране они только в Новосибирске, и скоро Митя с мамой должны туда ехать.

«Говорят, там делают чудеса, — не верит своему счастью Ирина Олеговна. — После операции только швы на спинке остаются. Теперь наша с отцом забота скопить денег на лечение, да на проживание там. А это тоже немалая сумма. Вот бы еще нашлись добрые люди».

Ну что ж, пожелаем удачи Дмитрию и его родителям, она так нужна им сейчас.

Нужна забота и » каменному озеру». Оно по-прежнему пока красиво. А вот его берега! Впрочем, мы уже все описали, повторяться не будем. Озеро, как и люди, не заслуживает такого неуважительного и бездушного к себе отношения со стороны чиновников, не думающих о ныне живущих и будущих поколениях. Поведение такое подобно неосторожному запуску бумеранга. Он вернется и ударит уже не только беззащитных детей небогатых родителей, вынужденных жить в грязных кварталах, дышать отравленным воздухом, но и того, кто этот губительный бумеранг запустил.

Митя Рытиков поселился у озера Шарташ 14 лет назад — вместе с папой, мамой, старшей сестрой Таней, большой собакой и котом. Тогда ему не исполнилось еще и года. С тех пор так и живут они в этом доме, построенном молодежным жилищным кооперативом. Отец с утра уходит на работу, сестра в институт, а Митя с мамой не выходят во двор и не гуляют у озера уже много лет. Они даже не ходят в школу, где мама Мити — Ирина Олеговна — работала учителем математики, а он учился и бегал по коридорам, как все его друзья-товарищи. У нормального мальчика в 12 лет вдруг сильно искривился позвоночник и, несмотря на длительное лечение, развилось заболевание спины, называемое в просторечии «горбом». Сидеть за партой он уже не может, и последние три года мама занимается с ним дома по школьной программе, а папа работает за четверых.

Конечно, родители Мити Рытикова спрашивали себя и врачей много раз: «Как это могло случиться, ведь мальчик серьезно не травмировался и не болел? Откуда такая напасть?» Ничего не могли определенного назвать в качестве причины тяжелого заболевания врачи, только ссылались на «дурную экологию» промышленного города.

НАСКОЛЬКО близко эта догадка к ис-тине — судите сами. По свидетельству санитарно-эпидемиологических служб разного уровня, содержание тяжелых металлов в пыли наших уральских городов — свинца, кадмия, никеля, ртути, меди, оказывающих токсическое воздействие на организм человека, намного превышает норму. По данным регионального общественного экологического клуба «Шанс», индустриальные предприятия Екатеринбурга ежегодно выбрасывают в атмосферу 26 тысяч тонн вредных веществ. Суммарный выброс от городского автотранспорта составляет 100 тысяч тонн в год. Ежегодный ущерб от заболеваний, вызванных экологически неблагоприятными факторами, — 700 миллионов рублей. Особенно страдают при плохой экологии дети. От повышенного содержания свинца в воздухе, воде и продуктах питания ежегодно умирает 2 тысячи человек разного возраста. 51 процент новорожденных в Екатеринбурге уже имеют патологию, обусловленную внешними неблагоприятными факторами. Экологическая ситуация продолжает ухудшаться, хотя, по действующему законодательству, местные власти несут ответственность за санитарно-эпидемиологическое благополучие в городах.

Обратимся теперь снова к улице Высоцкого в Екатеринбурге, на которой в доме № 40 и живет семья Мити. Улица эта лежит в основании треугольника, по существу являющегося промышленной зоной. В ней — Шарташский карьер, необъятный оптовый рынок, завод железобетонных изделий, огромный гаражный массив — все это начинается буквально в нескольких метрах от подъездов. Какое «благоприятное» для жилого микрорайона окружение, не правда ли? Оптовый рынок и большой промышленный гараж через дорогу от злополучного дома — это огромный поток машин практически круглосуточно. Соответственно — грязь, пыль, загазованность воздуха, шум. Ситуацию с заводом железобетонных изделий можно не комментировать — все то же самое. Всем понятно, что его территория — это не зеленая зона отдыха.

Как представляли городские чиновники жизнь людей при таких условиях, сейчас уже узнать трудно: многие районные и городские начальники давно при других должностях. Похоже, они вообще не задумывались на эту тему, выполняя требуемый план по жилищному строительству.

Авот о Шарташском гранитном карь-ере, на мой взгляд, стоит поговорить подробнее. Теоретически он еще в 1990 году, потом в 1993-м, по решению властного органа тех времен — Свердловского горсовета, закрывался на рекультивацию. Под этим подразумевались засыпка карьера и разбивка парка отдыха. А карьер намечалось открыть в поселке Монетном. При нынешнем главе города, Аркадии Чернецком, очевидно, планировалось нечто подобное. Об этом еще упоминает в ответе

(№ 0302/218) на письмо жителей дома № 40 в мае 2000 года начальник главного управления архитектуры, градо-строительства и регулирования земельных отношений администрации города Екатеринбурга М. Вяткин.

Представьте только, уважаемые читатели, этот быт вблизи действующего щебеночного котлована: во время регулярных взрывов потрескались все стены в квартирах дома №40 и других жилых зданиях улицы Высоцкого. В такие моменты с полок падает посуда, собаки начинают беспокоиться и лаять. Весело, не правда ли?

Слово Шарташ — в переводе с чувашского языка на русский язык — означает «каменная котловина», с коми — «каменная заводь». Вот этот камень-гранит и не хочется, скорее всего, кому-то возить издалека. Наверное, именно поэтому карьер, вместо так и не состоявшейся рекультивации, только сменил название — с некоторых пор это не просто щебеночно-каменный карьер, а Екатеринбургское муниципальное унитарное предприятие «Шарташский гранитный карьер». И вот, плюс ко всем перечисленным «прелестям» этого пром-предприятия, года два назад стало намечаться прибавление еще одной.

В это ЕМУП обращается ООО «Региональное ДРСУ» с просьбой выделить временную площадку размером 40 на 60 метров » для хранения и проведения контрольной сборки блоков асфальтобетонной установки». Именно так трактовал обеспокоенным жильцам домов по улице Высоцкого начавшееся в районе западного борта карьера строительство начальник управления благоустройства Екатеринбурга В. Катков в письме от 27 июня 2000 года. Площадка выделяется согласно бумаге, подготовленной отделом земельных отношений Кировской районной администрации города, — на срок с 1 марта по 31 октября 2000 года. Правда, позже работники отдела называли это стыдливо «проектом решения». Вскоре после этого начались и два года продолжались сначала массированная подготовка дороги, потом площадки, а затем и само строительство асфальтобетонного заводика, явно не временного монтажа. Да и вообще, никто из жителей микрорайона Комсомольский так и не понял, что означает этот термин — «временный монтаж»? Все дружно сочли это лукавством начальства.

По широко проторенной дороге в карьер зачастили тяжелые автомашины с яркой надписью на дверцах кабин «Атомстройкомплекс». Будущее для Мити Рытикова и измученной болезнью сына мамы стало еще чернее. Именно с использованием этого эпитета и писала Ирина Олеговна свои обращения к разным городским чиновникам. В первую очередь, к главе администрации города Аркадию Чернецкому. «Уважаемый Аркадий Михайлович, — взывала к милосердию учительница. — Мы уже обращались к Вам в апреле этого года по поводу строительства асфальтобетонного завода вблизи лесопарковой зоны «Каменные палатки», озера Шарташа и жилых домов микрорайона Комсомольского. Застройщик — «Атомстройкомплекс». Посмотрите, какими шлейфами черного дыма, пыли встречают нас асфальтобетонные заводы в районе Химмаша и вблизи аэропорта Кольцово. Лес вокруг них высох. В нашем случае, по мнению специалистов, неизбежно загрязнение дренажными водами — с мазутом, машинным маслом, битумом и дизтопливом, которые будут поступать с территории завода, — Шарташа, а также Малого Шарташа и реки Исток. А у нас здесь и без того неблагоприятная экологическая обстановка. Дети болеют».

От себя добавим, что, по данным международных организаций здраво-охранения, сам асфальт, которым покрыты территории наших дорог и тротуаров, крайне вреден для человека. Это канцерогенный продукт, вызывающий злокачественные опухоли. Поэтому некоторые страны уже давно используют его только на покрытие автомобильных дорог вне населенных пунктов. В городах же и поселках пользуются специальной тротуарной плиткой.

Ирина Олеговна длительное время по поводу активно ведущегося строительства асфальтобетонной установки состояла также в переписке с главным государственным санитарным врачом Кировского района Екатеринбурга Л. Маминым, тогдашним руководителем Департамента природных ресурсов по Уральскому региону Н. Сергеевой. В эти же адреса посылал запросы и бывший тогда Свердловским межрайонным природоохранным прокурором А. Миронов. В июле 2000 года он сообщил жильцам дома № 40 о том, что «администрацией города принято решение о запрещении строительства временной асфальтобетонной установки в районе Шарташского гранитного карьера, и на сегодняшний день строительные работы не ведутся». Но они еще долго велись. На сегодняшний день заводик, к счастью, еще не задымил. Будет ли это все же асфальтобетонная установка или (такие слухи ходят последнее время по микрорайону) завод по переработке каких-то бутылок — никто толком не знает. Но люди по-прежнему беспокоятся — сооружение-то не демонтировано. Вдруг это » ружье» все-таки выстрелит?

Параллельно наращивал мощь оп-товый рынок. Та же строительная организация «Атомстройкомплекс», по свидетельству жителей района, возводила новые корпуса торговых павильонов вокруг карьера, поднимая каменную пыль в жару и развозя в сырую погоду грязь по тротуарам. О содержании этой пыли и грязи достоверных данных никто не публиковал, но некоторые областные экологи, наверное, неспроста уже давно предлагают мыть колеса автомашин, выезжающих со всех строительных площадок в город.

Они же рекомендуют, в качестве главного пока способа улучшить санитарно-эпидемиологическую обстановку в промышленных городах, во много раз увеличить количество зеленых насаждений. Вокруг дома, где живет больной мальчик, когда-то тоже был посажен ряд традиционных тополей. Они за 14 лет стали очень большими, жители улицы Высоцкого называли эту лесопосадку «аллеей жизни». Эти тополя были единственной, запыленной от верхушек до нижних веток, заставой перед промзоной. Но вот однажды пришли неизвестные люди, как будто представители районного отдела благоустройства, и ночью спилили деревья — днем не разрешали жильцы. Хотя тополя были однополые и пуха не давали. Порубщики обещали посадить яблони и другие плодоносящие, но вместо этого рабочие стали рыть траншею и тянуть трубы в сторону рынка.

Митя после этого перестал даже в окно лоджии смотреть, а у стойкой мамы Ирины, в конце концов, опустились руки. Дома больной ребенок, а тут еще такое бездушие со стороны власть предержащих. Она перестала обращаться к ним, а стала писать и звонить в средства массовой информации. Но и это не подействовало на совесть городских чиновников, мало обращающих сейчас внимание на газетные и телевыступления.

К сожалению, эта ситуация — не исключительная для Екатеринбурга. Как-то несколько лет назад я слушала выступление по городскому телеканалу главы города Аркадия Чернецкого, в котором он с чувством исполненного долга сообщил избирателям, что вещевая барахолка в Екатеринбурге из центра наконец-то убрана за город. В этом случае имелся в виду новоиспеченный тогда рынок «Таганский ряд». Под словами «за город» подразумевались огромные жилые микрорайоны Сортировка и Новая Сортировка, жизнь в которых и так аналогично описанному выше случаю отравлена дымами и выбросами Уралмаша, Эльмаша и ВИЗа. А после открытия там «международного Таганского ряда» прибавились еще «руссконеговорящие» торговцы, разбрасывающие огромное количество мусора по району. И карманники, промышляющие не только на рынке и вокруг него, но и в трамваях, практически не контролируемые милицией. Меры по ограничению рыночной антисанитарии здесь были приняты только в пользу строящейся объездной дороги. Опять же спилено огромное количество тополей и взамен ничего не посажено. Конечно, тоже болеют дети, и, отнюдь, не только по естественным причинам.

Но в жизни Мити Рытикова, больного мальчика, живущего у недоступного для него озера, все-таки произошло неожиданное и удивительное событие. Смотрели они недавно с мамой телевизор — интервью с министром здравоохранения нашей области Михаилом Скляром. Ирина Олеговна решила позвонить в студию и попросить помощи у врача-министра. И на этот раз ей повезло. Ведущий зачитал ее вопрос-просьбу. Спустя некоторое время она получила официальное сообщение о том, что ее семье выделено 6000 долларов США на оплату уникальной операции сына. Делаются в нашей стране они только в Новосибирске, и скоро Митя с мамой должны туда ехать.

«Говорят, там делают чудеса, — не верит своему счастью Ирина Олеговна. — После операции только швы на спинке остаются. Теперь наша с отцом забота скопить денег на лечение, да на проживание там. А это тоже немалая сумма. Вот бы еще нашлись добрые люди».

Ну что ж, пожелаем удачи Дмитрию и его родителям, она так нужна им сейчас.

Нужна забота и » каменному озеру». Оно по-прежнему пока красиво. А вот его берега! Впрочем, мы уже все описали, повторяться не будем. Озеро, как и люди, не заслуживает такого неуважительного и бездушного к себе отношения со стороны чиновников, не думающих о ныне живущих и будущих поколениях. Поведение такое подобно неосторожному запуску бумеранга. Он вернется и ударит уже не только беззащитных детей небогатых родителей, вынужденных жить в грязных кварталах, дышать отравленным воздухом, но и того, кто этот губительный бумеранг запустил.


Возврат к списку