Статьи Верх-Исетского района

Форум домов | Форум района | Работа в районе | ЖКХ | Дети | Спорт и здоровье

В разделе "Статьи Верх-Исетского" Вы можете всегда прочитать актуальные публикации о ЖКХ, медицине и здоровье, спорте, строительстве, детях и т.д.

"Наша школа не для одаренных"

"Наша школа не для одаренных"

Досье: Татьяна Бетчер, учитель русского языка и литературы, директор гимназии №2 с 1993 года, профессиональный педагогический стаж 27 лет, из них 24 года работает во второй гимназии. 

В городе всего пять английских гимназий. Есть ли элемент соперничества между вами?

Т.Б.: Возможно, этот элемент соперничества проявляется на уровне областных олимпиад по английскому языку, хотя в последние годы ситуация очень изменилась. Если раньше, в советские времена, действительно можно было говорить о том, что школа вложила много в ребенка, то сейчас дети имеют возможность регулярно ездить на обучение в Великобританию или США и уже независимо от школы получать те бонусы, которые помогают им потом побеждать на олимпиадах.

Поэтому для меня на сегодняшний день победа на той же областной олимпиаде – это не показатель достижений школы. Гораздо значимее общий уровень подготовки. И я могу сказать о том, что у нас провалов практически нет. Есть дети очень высокого уровня, который позволяет им буквально со школьной скамьи перейти на университетскую скамью в европейский вуз. А есть дети хорошего уровня. Но очевидных провалов, за которые было бы стыдно, мы не допускаем.

Считается что английская школа – это априори гуманитарный уклон в образовании.

Т.Б.: С одной стороны, это правильно, потому что в такой школе идет большой объем гуманитарных предметов.

Но ведь и в математических, и в естественно-научных дисциплинах английский язык бывает крайне необходим…

Т.Б.: Конечно, язык сейчас – это не столько самостоятельный предмет, сколько дополнительные возможности совершенствования в профессии, в приобретении новых профессий и повышении своей конкурентоспособности на рынке труда.

И как же быть тем, кто стремится к специализации, скажем, на математике, но одновременно хочет и способен изучать язык?

Т.Б.: Математика у нас идет неплохо. У нас, конечно, мало часов по математике: наш учебный план не позволяет выделять нам других профилей, кроме языкового. И по математике мы идем только на уровне Госстандарта, в политехническом классе у нас всего два дополнительных часа математики. Этого, конечно, мало. Но наши дети каждый год оступают и в УПИ, и в СИНХ, и в другие вузы, где нужно сдавать математику. Здесь есть и школьная база, здесь, безусловно, есть и дополнительные занятия.

Можно ли говорить о том, что «языковой» ребенок больше способен к гуманитарным, а не к техническим предметам?

Т.Б.: Нет, ни в коем случае. Дело в том, что язык – это в принципе не гуманитарная дисциплина. Язык – это, прежде всего, логика. И успешен в языке не столько человек, обладающий хорошим артикуляционным аппаратом или памятью, сколько человек, у которого определенным образом организованы мозги. И поэтому как раз чаще всего тот, кто успешен в языке, успешен и в математике. В

едь не случайно существует понятие «математическая лингвистика». Даже сам принцип изучения языка далек от принципов освоения гуманитарных дисциплин. Другое дело, что человек, который блистает в языке, может быть слабым в химии и физике. Но чаще всего говорят, что это проблема не ребенка; это скорее означает, что не нашлось вовремя человека, который правильно объяснил бы азы.

Каким должен быть ребенок, чтобы успешно учиться в гимназии №2?

Т.Б.: Трудолюбивый!

У вас тяжело учиться?

Т.Б.: Конечно, языки учить тяжело. Это труд, это система работы. Наиболее успешны не ярко талантливые дети, потому что такой ребенок, как правило, в чем-то талантлив, а в чем-то совершенно неталантлив. И у таких детей чаще всего возникают проблемы. Поэтому я постоянно говорю: у нас школа не для одаренных детей. У нас массовая школа для трудолюбивых детей: для тех, кому учить эти самые языки будет не в тягость. Кроме того, не каждый человек, в силу характера и индивидуальных способностей, готов много лет усваивать абстрактные знания без какого-либо практического выхода.

Есть и еще один момент. Раньше детей принимали в школу с 7 лет, и в 1 классе учились дети восьмого года жизни. Теперь этот порог понижен до 6,5 лет. И мы считаем, это очень плохо, что сейчас детей ведут в школу рано, особенно в гимназии и лицеи. Ребенок просто физиологически не готов. Он может все знать, уметь все, что ему по возрасту положено и сверх того, но вопрос не в умственном развитии. Он еще физиологически не готов сидеть четыре часа на жестком стуле, у него не готовы глаза и так далее, и все возникающие проблемы со здоровьем во многом связаны с тем, что детей просто слишком рано привели в школу.

О ваших подготовительных курсах ходит множество слухов, а день зачисления в первый класс, наверное, один из самых «жарких» в городе…

Т.Б.: С одной стороны, наши курсы – наверное, самые старые в городе, они существуют с 1992-93 года. И самое главное, что эти курсы действительно очень хорошие, на них действительно очень хорошо готовят детей. Мы готовим не к поступлению в гимназию №2, а к учебе в первом классе любой школы. А с другой стороны, за эти годы вокруг наших курсов наросла какая-то безумная инфраструктура совершенно «левых» людей, которые оклеивают вокруг столбы и заборы, предлагая услуги репетиторства по программе гимназии №2. Я не знаю, под какие гарантии они это делают, я лишь знаю, что такая инфраструктура существует. И это, конечно, большая беда. При всем желании мы никогда не сможем принять всех желающих.

У вас самый высокий конкурс среди всех языковых школ. Как вы выбираете?

Т.Б.: Естественно, ни о какой справедливости тут речь не идет. Это действительно чрезвычайно тяжелая, мучительная процедура. На 95% идут те дети, которые учились у нас на курсах, и, в первую очередь, мы оцениваем уровень освоения подготовительного курса. Кто-то читает лучше, кто-то хуже. У кого-то лучше поставлено произношение, у кого-то хуже. И так далее. И всегда проблемный момент, по поводу которого на педсовете идут жаркие баталии, заключается в следующем. Учителя  видят, что один ребенок пришел на курсы очень хорошо подготовленным, но за год практически не продвинулся: то есть, он на хорошем уровне, но его развития в течение этого периода почти не наблюдалось, и это очень настораживает. Другой ребенок мог прийти на курсы практически «нулевой», и за это время пройти очень и очень большую дистанцию. И, может быть, он этого первого немножко не догнал, но его развитие за год было колоссальным. И вот какой ребенок окажется успешней? Они оказываются на этом собеседовании рядом. Тот, который первый, он формально лучше, но тот, который второй, по всем данным будет учиться лучше и гораздо продуктивнее.

Не теряется ли у дошколенка желание учиться, когда его всему научили на подготовительных курсах? Я слышала про то, что от детей требуется даже рассказать тему на английском…

Т.Б.: Нет, ни в коем случае его всему не научили. «Дошколенок» - это уровень дошкольной подготовки, пропедевтики. Если говорить об английском языке, здесь главная задача – подготовка артикуляционного аппарата. Всегда видно, кто занимается с репетитором, а кто – на наших курсах. Потому что те, кто занимается с репетитором, действительно начинают «читать поэмы».

Но ведь это не суть!

Т.Б.: В том-то и дело, что это совершенно не суть! Родителям, может быть, и важно, что ребенок произносит много непонятных слов. А нам-то это совершенно не важно. Это свидетельствует только о том, что у ребенка неплохая память. И я бы сказала родителям так: совсем не обязательно с первого класса поступать в языковые школы, благо сейчас много и языковых центров, и людей, которые готовы профессионально заниматься с ребенком частным образом. И если родители за это время убедятся, что у ребенка явно выраженные склонности к языкам и что действительно есть смысл идти за языковым образованием, за ним можно пойти и в последующих классах, не обязательно в первом.

А вот катастрофа здесь, у нас, происходит тогда, когда всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями ребенка отдали в языковую школу, а язык для него – мука мученическая. И до какого-то времени усилиями родителей он еще мучается, а потом заявляет категорический протест, классе в восьмом. А так как языка очень много в учебном плане, каждый день, он начинает школу прогуливать, все остальное тоже страдает, и возникают очень серьезные проблемы. А все началось с того, что его отдали не в ту школу. В 5-6 лет мы можем определить только природные задатки ребенка (развитие его артикуляционного аппарата, фонематического слуха, памяти). Есть дети с ярко выраженной языковой одаренностью, но их единицы и их сразу видно.

А есть ли возможность перейти в вашу школу из обычной школы?

Т.Б.: Все зависит от наличия вакансий. Вообще к нам каждый год приходит несколько детей в разные классы. Вакансии чаще всего возникают в связи с отъездами или переездами.

Не будет ли увеличено количество мест в связи с реконструкцией старого здания?

Т.Б.: В ближайшее время вряд ли. Наша главная задача – перейти на учебу в одну смену. Так что сначала нам надо освоить это пространство в одну смену, а потом мы посмотрим. Если увидим возможность, то, может быть, с пятого класса один класс будет прибавляться. Но увеличение количества мест – это ведь не только вопрос кабинетов. Это еще и кадровый вопрос. К сожалению, учителей со временем больше не становится.

Личные впечатления: Главная нынешняя достопримечательность «двойки» – это ее новый корпус, построенный с нуля и сданный в 2007-м году. Сказать, что он меня впечатлил – значит не сказать ничего. Дворец, не иначе. Понятно, что качество образования определяется не только и не столько красивыми стенами, хотя великолепно оборудованные спортивный и актовый залы и прочие прелести нового здания вряд ли оставят кого-то равнодушным. Но вот что неприятно меня «зацепило». После того как я с удовольствием прошлась по школе с фотоаппаратом, полюбовалась на цветы в коридорах и душевные картины на стенах, мое внимание привлекла лестница, ведущая из главного холла вниз – лестница в школьную раздевалку. Надо сказать, что раздевалка там отличная – с индивидуальными запирающимися на ключ шкафчиками. Но разрисованные баллонами дверцы заставили загрустить. Возможно, я идеалистка. Я видела ребят из сегодняшней второй школы. Они показались мне славными, умными, целеустремленными, воспитанными. Тем риторичней вопрос: кто же рисует на стенах в элитарной гимназии?

Евгения


Возврат к списку